Search
  • Maria Matskevich

Почему был создан проект Свобода Передвижения?



Я пыталась написать этот пост почти год, но до сих пор мне сложно выразить свои мысли кратко и точно. Ведь, по сути, это не только ответ на несложный вопрос – почему я начала этот проект?

Боюсь, все не так просто, но тем не менее, я попытаюсь. Позвольте начать с вопроса – вас когда-нибудь прогоняли с вечеринки? Или просто не приглашали? Когда-нибудь чувствовали, что вы хотите где-то быть, но не можете там оказаться?

Отвечающие на такие вопросы обычно делятся на две категории: те, которым случалось такое чувствовать, и те, которым такие чувства испытать не пришлось. Последние обычно не имеют ни малейшего представления, о чем я говорю. Возможно, их свобода передвижения редко ограничивалась, либо они были самыми популярными детьми в школе, либо и то, и другое. Что касается меня, я попадаю в категорию, которая ответит: «да, со мной такое бывало». Но и для меня это было не так очевидно до 2018 года.

Видимо тут необходима предыстория. Я родилась в Москве, Россия, у российских родителей, то есть не имея никакой надежды на другое гражданство по праву рождения. Однако, в отличии от многих, мое детство прошло не на родине.

В возрасте девяти лет я переехала в Лондон, где обучалась в школе-пансионе Годстоу (Godstowe boarding school). Затем, после года в Москве, поехала в Барселону, Испания, и 6 лет проучилась в теннисной академии Санчез-Касал (Sanchez-Casal tennis academy), где и закончила школу. После этого я переехала в Лозанну, Швейцария, где получила диплом бакалавра в Эколь Хотельер де Лозан (Ecole hôtelière de Lausanne).

И вот в июле 2018 года – выпускной, окончание бакалавриата, большое празднование. Вся история выглядит как международная мультикультурная мечта. Да, это была мечта, достижение которой облегчалось удобным документом – студенческой визой. Я не знала, точнее, редко задумывалась о том, что эта маленькая пластиковая карточка позволила мне жить, учится и путешествовать по всей Европе в течение большей части моей жизни. Я даже могла работать на полставки во время обучения в университете.

И хотя такую студенческую визу достаточно просто получить (при условии, что ты действительно учишься в соответствующей стране), то то, что наступает после этого, значительно сложнее.

Те, у кого не «благоприятные» паспорта, сразу же поймут, о чем я говорю. Мои друзья из Китая, Колумбии и Саудовской Аравии знают обо всем этом не понаслышке. Что же касается моих европейских друзей, я почти уверена, что вопрос иммиграционных законов и паспортов, для них впервые возникнет лишь, когда я его затрону с немалым раздражением. С тех пор, как я вернулась в Москву и у меня больше не было удобной студенческой визы, мои друзья не раз спонтанно приглашали меня на выходные в разные европейские города, но им даже не приходило в голову, что таким как я, нужно сначала получить визу. Ввиду отлаженно работающей системе Шенгена и добрых дипломатических отношений с другими странами жители Евросоюза уже в течение многих лет имеют доступ к относительно открытым границам. Некоторые даже не понимают, как вообще можно не иметь такую свободу. Одна моя подруга была очень удивлена, когда я сказала ей, что ей нужна виза в Россию. Совершенно серьезно она задала мне вопрос: «Зачем»?


Знаете, я была частью этого «европейского» пузыря. О, студенческая виза так удобна! Особенно, если ты учишься в европейском учебном заведении, поскольку тогда студенческая виза дает тебе пропуск во весь Шенген, и я всегда имела возможность поехать куда-нибудь на выходные, решив это в последнюю минуту. Мне никогда не приходило в голову, насколько все изменится, когда я перестану быть студентом.

Итак, я больше не студент, уже почти два года, если быть точной. И теперь мне в большей степени, чем когда-либо известно о существующей дискриминации, основанной на месте твоего рождения. Это началось, когда я рассылала резюме в поисках работы, и это продолжается до сих пор. Два раза работодатели отказывали мне в найме исключительно из-за моего паспорта, открыто говоря, что к сожалению, они не могут спонсировать рабочую визу. Огромное число раз мне приходил автоматических отказ при заполнении заявления, поскольку я оставляла не отмеченным поле «имею право на работу в стране найма». Чем больше я рассылала резюме и заявлений, чем больше занималась поисками, тем безнадежнее все становилось. В итоге я вернулась в Москву и нашла работу.

Все эти иммиграционные законы, визы и границы – вызывают только злость. Я не политик. Я не изучала политические науки или законы, или что-либо в этом роде, но все это оказывает на меня непосредственное влияние, и в течение более года я не могла отделаться от мысли, что нужно что-то делать. На деле я не разбираюсь в формальностях, но, что я точно знаю, так это то, что визы и закрытые границы – это дискриминация по признаку места рождения. То есть по признаку, который мы не контролируем. Это практически такая же дискриминация, как по расовому или половому признаку. Мы не выбираем, какого цвета или пола рождаемся, и мы не решаем, где рождаемся и какой у нас паспорт. Тебе либо везет, либо нет, а затем нам предлагают «смириться с этим».

Скоро мне стало ясно, что многие просто не догадываются о наличии самой проблемы. И я поняла, что, если не могу изменить систему (по крайней мере не могу изменить ее одна и прямо сейчас), то я могу, по крайней мере, попытаться привлечь внимание к данному предмету и начать дискуссию. Такова причина, по которой я начала проект «Свобода Передвижения», который будет реализовываться как серия блогов, а также интервью с экспертами по данному вопросу и людьми, которых затронули иммиграционные законы (работодатели, работники, студенты, друзья тех, у кого «неблагоприятные» паспорта). Я не хочу, чтобы мне верили на слово – я лишь хочу показать, какое глубокое влияние оказывают эти законы на все наше общество. Мне также хотелось бы рассеять заблуждение о малозначительности открытых границ. Надеюсь, что со временем осознание данной проблемы поможет кому-то еще, независимо от того, из какой он или она страны.

Именно поэтому мое первое интервью было с профессором Брайаном Капланом (Bryan Caplan), известным экономистом, который потратил много лет на глубокое изучение вопроса открытых границ и недавно выпустил книгу «Открытые границы» («Open Borders»), рассказывающую, о чем беспокоятся и в чем заблуждаются те, кто выступает против открытых границ, и дающую ясные и понятные доказательства пользы свободного передвижения.

Нельзя представить кого-либо лучше для начала серии интервью, чем профессор Каплан, кто бы так глубоко изучил проблему и обосновал позицию открытых границ. Вы можете прочитать его интервью ЗДЕСЬ.

Этот сайт для всех, кого затронули закрытые границы и иммиграционный контроль, для всех, кого интересует, куда движется мир. Мы будем рады отзывам, комментариям и надеемся вдохновить читателей на дискуссию, ведь основная цель проекта – осознать проблему и начать обсуждение. Давайте сделаем это! Сообщите мне через форму ниже, если хотите присоединиться к нам или, если у вас есть кандидаты для интервью!

© 2020 by Freedom of Movement Project

  • Instagram
  • LinkedIn